Фанфик по сериалу Отель Элеон
Автор: никаких останься или постой
Персонажи: Михаил + София
Описание: Застрявший лифт. Два человека. Бутылка коньяка. Во что все это может вылиться?
София Яновна с наслаждением потянулась и стала собираться домой. Окинув оценивающим взглядом помещение, она поправила бутылки на столе и протянула руку, чтобы щелкнуть выключателем, но вдруг дверь резко распахнулась.
— София Яновна, т-т-там ЧП! — затараторила одна из горничных. Управляющая взглядом велела ей продолжать. — В 405 сорвало кран, и постоялец ошпарился!
Толстая с сожалением поставила сумку на пол, закрыла помещение и поспешила за горничной.
— Варя! — недовольно окликнула девушку главная горничная и отправила куда подальше, а именно — убирать 317 после мальчишника, отчего бедная Варвара внутренне взвыла.
— София Яновна, извините, Михаил Джекович строго-настрого запретил вас беспокоить, — начала объяснять Валентина Ивановна. — Он уже почти все уладил, вам не о чем волноваться.
Но София уже твердо все решила. Зайдя в 405, она сразу заметила своего заместителя и портье, которые разруливали ситуацию. Врач уже обработал небольшие ожоги, и постояльцу предложили перебраться в люкс, естественно, за счет отеля.
— Позвольте помочь Вам, — учтиво предложил портье, взял вещи несчастного и пошел лично провожать гостя до номера.
Управляющая и заместитель направились в сторону служебного лифта.
— И что это было? — спросила Софья, скрестив руки на груди. — Надо было в первую очередь проинформировать меня.
— Я был на ресепшне, когда позвонил гость, — начал оправдываться Михаил, — да и вообще, думал, что вы уже ушли.
Наконец двери лифта гостеприимно распахнулись, и они зашли, не прекращая перебранку:
— А если и нет, то не хотел дергать по таким пустякам.
— Ничего себе, пустяки! А если бы ему на голову упала люстра, вы бы сказали то же самое? — фыркнула София.
Михаил обиженно замолчал. Толстая в последнее время стала остро реагировать на все, что он делает. Не смотрит в его сторону, старается как можно меньше пересекаться и разговаривать только о рабочих моментах. Мужчина не мог понять, что он сделал не так, и пытался исправить ситуацию, но София воспринимала все в штыки и все дальше отдалялась.
Толстая отлично понимала причину, по которой она так себя ведет. Она влюбилась в своего управляющего, и этот факт её пугал. До чертиков. Она срывалась на него, беспричинно оскорбляла, а он все равно помогал ей. Мило улыбался и все прощал. Его невозмутимость и выдержка поражали.
Им нужен был случай, чтобы разобраться с ситуацией.
И случай представился.
Лифт остановился. Они мгновенно посмотрели друг на друга, София несколько раз истерично нажала на кнопку вызова спасателей.
— У вас телефон с собой? — спросила женщина заместителя. Тот виновато развел руками. Она закатила глаза. — Хуже не бывает.
Вдруг погас свет.
— Сглазили, София Яновна, — насмешливо прошептал Михаил Джекович.
— Что будем делать? — София старалась не терять самообладания. Ей было тяжело держать себя в руках рядом с ним, поэтому она была на грани истерии.
— Ждать утра и не тратить энергию попусту, — она различала силуэт мужчины, который сел на пол и похлопал место рядом с собой, — присоединяйтесь.
София закусила губу, села у противоположной стены, благодаря полутьме не заметив, как разочарованно выглядел Михаил.
— Я настолько вам противен? — слова вырвались сами собой. Он горько усмехнулся, а она неожиданно испытала чувство вины. София чуть было не ответила, но вовремя спохватилась и промолчала.
Повисло тягостное молчание.
Он вдруг вспомнил, что во внутреннем кармане пиджака у него есть небольшая бутылка коньяка. Откупорил и сделал несколько больших глотков, поставил бутылку ровно посередине лифта и спросил:
— Не хотите? — София отрицательно покачала головой. Вновь наступила тишина. Первым не выдерживает мужчина:
— Почему вы стали управляющей?
— Что, простите?
— Почему вы стали управляющей? Наверняка в детстве вы мечтали не об этом. — продолжал упорствовать Михаил.
— Вам действительно интересно? — скептически поинтересовалась София.
— Мы застряли в лифте, почему бы и нет.
Но ответом ему послужила тишина. Он уже перестал надеяться, как вдруг услышал шепот начальницы:
— Я никогда об этом не мечтала. У меня просто не было выбора. Знаете, бывают династии врачей, учителей, певцов и даже сапожников, а моя династия — владельцы отелей. Мой прадедушка оставил в наследство один из самых крупных отелей своего времени. Времена менялись, несколько раз мы продавали отель и покупали новое здание, начинали все сначала. И каждый член семьи должен был начинать с низов — вначале ты работаешь горничной или портье, а потом потихоньку продвигаешь наверх. Родители считали, что так мы сможем эффективно управлять отелем в будущем.
— Но сейчас вы здесь, — осторожно начал Михаил Джекович, — что произошло?
— Не имеет значения, — быстро проговорила София Яновна.
Неожиданно она потянулась за бутылкой, прилично отпила, поставила обратно, и запрокинула голову. Михаил немного наклонился вперед и аккуратно накрыл ладонь Софии своей. У неё ледяная рука, так что он нежно растирает её между своими ладонями.
— И все-таки?
— Мой… мой отец, — еле слышно продолжала София, — он внезапно умер пару лет назад. Мой брат неожиданно захотел управлять отелем один, а я… я не хотела бороться. Не в тот момент. Я уехала в Брюссель, к сестре отца, какое-то время не делала ничего. Затем начала все сначала и вернулась в наш бизнес.
София невидящим взглядом буравила стену и беззвучно плакала. Он аккуратно пересел поближе к ней, развернул к себе и молча обнял. Она доверчиво прижалась к нему, как дитя, и только ощутив влагу на рубашке, он понял, что её душат слезы. Тогда Михаил Джекович нежно начал гладить Софию по голове, шепча что-то утешительное. Она успокоилась достаточно быстро, но ей не хотелось покидать такие сильные и одновременно нежные объятия, в которых она чувствовала себя в безопасности. В которых она успокаивалась и находила покой. Так они просидели некоторое время.
— А вы? О чем мечтали вы? — не могла не спросить София.
— Мальчику с моей внешностью было тяжело в советском союзе, — невесело усмехнулся Михаил. — Учился я хорошо, даже шел на медаль, но кто бы мне её выдал? Дети издевались, многие учителя не скрывали своего презрения. Но, как ни странно, я мечтал быть именно учителем. Да-да, — почувствовав, что София приподняла голову, — очень наивная мечта. На вступительных меня завалили, практически напрямую заявив, что с моей родословной меня ни в один вуз не возьмут. Один из братьев моей матери научил меня водить машину, и вскоре я стал таксистом.
— Но как вы здесь оказались? — она была заинтригована.
— Меня выручил случай. Однажды ко мне под колеса попал бывший владелец этого отеля — ныне покойный муж Элеоноры Андреевны. Он так спешил по делам, что буквально бросился под мою машину! Мы разговорились, довез его я очень быстро, так что он взял меня на работу личным водителем. Потом они с Элеонорой решили пожениться, и он решил открыть в её честь отель. Он безумно любил азартные игры, как и я, и мы частенько играли на желания. Я проиграл, и тогда он на месяц поставил меня выполнять обязанности швейцара, которого никак не мог найти. Сначала это было глупой шуткой, а потом я понял, что мое место — в отеле. И что простым швейцаром я быть не хочу. И вот я здесь уже более трех лет, прошел путь от простого швейцара до управляющего. И так иногда бывает, — смеется Михаил, вспоминая свой путь.
Некоторое время они молчат, пока управляющий не решается спросить о том, что действительно гложет его уже несколько дней:
— София, что происходит?
Она пытается отодвинуться, но сильные руки не дают ей этого сделать, лишь крепче прижимая к себе. В царившем полумраке она едва различает выражение его глаз, хотя их лица находятся в опасной близости друг от друга. София не понимает, что же на неё так воздействует — выпивка или его присутствие на таком близком расстоянии, но она теряет контроль и прикасается своими губами к губам мужчины. Она ждет его реакции, которая следует незамедлительно — он жарко целует Софию, а она не менее жарко отвечает. Они уже не отдают отчета своим действиям, Толстая резким движением скидывает с Михаила пиджак; последний тянется к язычку молнии на том самом черном платье.
И вдруг резко включается свет. Они инстинктивно отшатываются друг от друга, София, к тому же, заливается румянцем. Они чувствуют, что лифт пришел в движение, и лихорадочно пытаются привести себя в порядок. Дверь раскрывается, и София, как ураган, проносится мимо спасших их портье и недовольного электрика, которого вызвали в столь поздний час. Михаил Джекович пытается догнать женщину, но его останавливают спасители, расспрашивая о том, что произошло. Он отвязывается как можно быстрее, но Софии уже и след простыл. Он зло пинает барную стойку, и жестом заказывает коньяк. Залпом выпивает, и пытается вернуть самообладание. Улыбается, вспоминая этот безумный снос крыши в лифте. Завтра они поговорят, решает он. Теперь она никуда не денется.
internal_server_error